| Mpa4Hble_cHbl | Дата: Понедельник, 09.08.2010, 23:34 | Сообщение # 1 |
 Главный озеленитель ^_^
Группа: Модераторы
Сообщений: 30
Статус: Offline
| - Ну че, так и будешь сосать?
Кивает, не выпуская хуй изо рта.
- А в жопу не хочешь?
Быстро-быстро мотает головой.
- Ага, не хочешь, потому что в
жопу больно. Ну, когда я деру,
по-крайней мере.
А мне не было больно, а, сука?
Когда вы останавливались на
светофорах в своих Мерседесах,
я, чумазый пацан, подбегал
протирал наскоро ветровое
стекло и протягивал руку за
десяткой - вы ржали и
проезжали мимо. А мне не было
больно ночевать под мостами и
бегать от ментов, пока вы в
теплых классах изучали
программирование и
информатику, а ваши дебелые
мамаши спрашивали меня сытыми
ртами - почему ты не в школе,
мальчик? Да не убегал я из
дома, у меня его просто не было.
Тот, кто в пятнадцать лет
убежал из дома, вряд ли поймет
того, кто учился в спецшколе…
Хорошая песня, хотя мы все-таки
понимаем друг друга, да,
красивый? Вот теперь и соси,
сука, так, не части, не части,
плавнее, плотнее…
А как больно было, когда вы
подлавливали меня у мужской
раздевалки, подглядывающего,
со спущенными трусами, и били,
били смертным боем, потому что
у мужской раздевалки поймали,
не у женской… Да, даже
больнее, чем палец порезать.
Или в жопу засадить, не
морщись, гандон со смазкой, да
и очко у тебя разработано, не
целку рву, в самом-то деле.
Болезненно дергается и
расслабляется.
А еще больно было, когда вы,
небрежно выбрасывая сотню
баксов за дорожку кокса,
презрительно морщились, глядя
на меня - нищего студента в
куртке из кожи настоящего - ты
слышишь, блядь, проститутка! на
меня смотри, выкидыш пиздяный!
– открывает глаза, пару раз
испуганно хлопает и снова
закрывает – настоящего
дерьмантина, называли
прикормышем и чайкой, потому
что я выпрашивал у вас все те
же сотки – но в рублях. Слышь,
Толик, дай до степухи пару
сотен? - Я тебе не Толик, а
Анатолий Степанович. - Хорошо-
хорошо, Анатолий Степанович,
ну хоть сотню-то дай, не дотяну
до конца недели! Выпрашивал
на обеды, завтраки, ужины,
тетради, инженерные наборы и
прочее барахло, которого вы
даже не замечали, потому что
уж это-то, как и многое другое,
у вас было всегда. Оно у вас
просто было, потому что вы
родились у подходящих для
рождения родителей, потому
что вы были красивы, а порой
даже умны и талантливы. И как
больно было терять два года на
армейскую муштру, на которую я
не проходил по любым
параметрам, но меня взяли, меня
- почти инвалида, потому что
военкомату надо было
выполнить план набора
новобранцев, а вас - здоровых и
сильных, откупили все те же
подходящие родители.
Перевернись, вот так, ноги
раскинь пошире, давай,
подрочи, нет, сам себя, я
посмотрю, как ты кончишь. А ты
кончишь, потому что я купил
тебя со всем кончаловом, и со
всеми потрохами, со всей твоей
круглой жопой, даже вот так,
ласковее - жопкой, гладкой и
красивой, со всем твоим
айбольно, с ярким ртом и синими
глазищами, и даже со всем
твоим отвращением, которое
нет, сука, уже не скроешь. Оно
лезет из тебя, как только ты
видишь мою противную потную
рожу, сейчас наверняка красную
и сморщенную от
подкатывающего оргазма, и ты
всегда, всегда, всегда, всегда,
всегда – болезненно дергается
в такт жестким фрикциям,
пытается что-то сказать -
заткнись, сука,
отворачиваешься, когда я
возвращаюсь домой, ты прячешь
лицо, чтобы я не видел, как ты
меня ненавидишь, но я все вижу,
вижу, вижу, вижу… Но всегда
молчу, потому что мне приятно
думать, что по-другому не
бывает, точно знаю, что не
было, и не будет никогда,
потому что ты - красивый и
молодой, а я - старый
похотливый козел - так ведь ты
назвал меня, когда говорил с
кем-то по телефону? Заткнись
сука, так, прогнись… И я купил
тебя со всеми оргазмами. Ага, как
тебе это - кончать купленной
спермой? Не кривись, не
поможет, выдою до капли,
проблядь, ничего не оставлю. Я
за это заплатил, уже сто раз,
как заплатил, сука, по любым
меркам.
И было до боли стыдно слушать
ваши советы найти выгодную
бабу, потому что уже тогда вы
знали - каким-то непонятным
образом вы знали, спинным
мозгом учуяли – что я пялюсь на
ваши широкие, как двери, спины,
что искоса поглядываю на
ширинки, втихаря хватаю за
поджарые молодые жопы, и,
чтобы не били - ты меня
слышишь? – чтобы просто не
били, мне приходилось
назначать свидания этим
толстым бабищам, которые в
двадцать выглядели как
пятидесятилетние. А те, что
получше, те, что могли еще как-
то если не влюбить, то хотя бы
привлечь - не обращали на меня
внимания. И мне приходилось
тискать по подъездам толстые
сиськи, и взасос облизывать
провонявшие сигаретами
слюнявые рты. Почему
слюнявые? Да потому что у всех
баб слюнявые рты, и я
ненавидел себя, когда
приходилось их трахать - чтобы
просто не били! И когда было
совсем уж невмоготу,
выклянчивал отказ у какой-
нибудь уродины, чтобы потом
по коридорам общаги
пронеслось презрительно-
многозначительное– даже ЭТА
ему не дала… И поэтому я
похоронил где-то внутри то
теплое место, где жила моя
возможная семья, где бегали
нерожденные, но тогда еще
возможные детишки.
Больше не можешь? А больше и
не надо, я тоже передохну. Иди
водички попей. Вон, коньяк еще
остался. Думаешь, полегчает?
Во, держи, дунь пару раз. А не
полегчает, никогда теперь на
полегчает. Потому что
родителей ваших не стало,
поумирали папы-мамы, а
родительские деньги - впрочем,
как и любые другие - имеют
свойство заканчиваться. И вы все
растерялись, да? Осторожно
кивает, стараясь не
поперхнуться. И вы не знали, как
дальше жить - без спортивных
авто, клубов, наркоты и дорогих
шлюх. И тогда вы стали
шлюхами сами. Ты вот, например.
Все, передохнул? Давай вот
так, так, придерживай,… да, вот
так… еще… уфх, хорошо,
молодца.
А знаешь, что самое-самое
больное? Нет, это не двадцать
пять сэмэ в жопе, не шестой шов
без наркоза и даже не
накладывание шины в полевых
условиях. Это просто трахать
тебя по-всякому и понимать, что
я за это заплатил. Просто
заплатил. И понимать, что твое
поганое тухлое сердчишко уже
шестой год привязано ко мне
только шмотками, круизами и
наличкой на ночные клубы. Но
хоть прочно привязано, так
ведь? Кивает. Успокоил, бля. И
кормить тебя надо, как барана,
зеленью. Жуй вот, кому сказал,
сука, жуй баксы! Покорно
нагибается, берет в рот
бумажку, начинает жевать. Губы
дрожат, на простынь капают
слезы. Да ладно, я пошутил.
Люблю тебя просто.
....из разноцветных осколков свободы.
|
| |
|
|
