Дождь хлещет в окно упрямыми, колючими струями, барабаня по козырьку и моим нервам. Холодный ветер вперемешку с изморосью бьет сквозь распахнутое окно в мое разгоряченное лицо, забирая последние капли тепла, кажется, из самой души. Что мне делать теперь? Как жить? В этом мире нет больше ни радости, ни тепла, ни любви. Ни света. Только боль и отчаяние. И вечная тьма. Мир сошел с ума...

С чего все это началось? С того момента, когда я впервые увидел его? Когда дружески пожал ему руку? Когда уловил нечто особенное в его огромных глазах? Наверное, все началось намного раньше, три десятка лет назад, когда родился малыш, которому суждено было стать в моей судьбе роковой ошибкой. Нет, все-таки - роковой любовью...

***

Тот день не задался с самого утра.

Сначала я умудрился порезаться безопасной бритвой. Из принципа не стал заклеивать порез пластырем: гримеры все равно замажут. Правда потом может воспалиться, но в то утро мне было все равно. Потом у меня сгорели тосты, пришлось пить кофе без сэндвича, поскольку хлеба больше не было, и долго выветривать из кухни запах гари. Но когда я вышел из дома, чтобы отправиться на студию, начался настоящий кошмар. Долго не мог выехать с парковки: там какой-то урод поставил свой старый «шевроле» прямо впритирку к моему «джипу». Из-за потерянного на парковке времени мне пришлось спешить, чтобы не опоздать на съемки: Джоэл собирался снять фильм за пару недель, а потому каждый день с утра до ночи был расписан по секундам. В результате меня остановил на одном из перекрестков полицейский, и, совершенно не желая выслушивать мои оправдания, выписал приличный штраф. Как назло, он сам при этом абсолютно не торопился, и, словно нарочно, старательно выводил каждую букву, периодически отвлекаясь на бессмысленные разговоры по рации. Когда же он, наконец, протянул мне квитанцию, я мысленно представил, как втягиваю его за руку через открытое окно в салон машины, включаю стеклоподъемники, зажимаю его вихрастую голову стеклом и отделываю в синьку эту физиономию с ехидной ухмылкой.

Конечно же, ничего такого я не сделал, но и без того безбожно опоздал. Получил настоящую взбучку от Джоэла, и, чувствуя себя виноватым, зачем-то наорал на ассистентку, нагрубил гримерше и высказал, наконец, зануде-костюмеру все, что я о нем думаю. В общем, в таком вот прескверном настроении меня выловил на выходе из гримерки Джоэл, и потянул за руку знакомить с каким-то новичком.

- Идем, я тебе его представлю, - хлопнул он меня по плечу почти что примирительно.

- На кой черт он мне сдался? – недовольно спросил я.

- Ну, тебе же с ним играть сегодня сцену. Надеюсь, ты читал сценарий?

- Джоэл! – возмутился я. Я всегда относился к своим обязанностям очень щепетильно. Свои реплики я всегда знал назубок.

- Ладно-ладно! Пошли. Он хороший актер, я его у Аронофски видел – очень впечатляющая работа. Были даже мысли взять его на роль Стью, - Джоэл подмигнул, и я почему-то заранее возненавидел этого парня. – Но он занят каким-то своим проектом и вежливо отказался.

- И ты решил взять его на роль разносчика пиццы? – удивился я. – Значит, он отказался от главной роли, но согласился на этот эпизод?

- Разносчика пиццы? – не понял меня режиссер. – А, да нет же! Он сыграет Бобби, твоего клиента.

- Которого мне придется уговаривать остаться?

- Ну да. А вот и он!

Невысокий парень стоял к нам вполоборота и, кажется, задумчиво грыз ногти. Его осветленные на концах волосы блестящим шелком спадали чуть ниже плеч, щеки украшала недельная небритость. Одет он был так, словно только что вернулся с подростковой тусовки: куртка грязно-песочного цвета с кучей карманов, из-под распахнутых пол которой выглядывала белая, живописно разорванная в нескольких местах майка, мешковатые штаны, подвязанные жутким розовым ремнем, и нелепого вида кеды с толстыми белыми шнурками. Определенно, это был не мой день. Нет, это выше моих сил! А мне с ним сегодня еще играть!

- Джаред! – позвал его Джоэл. Парень обернулся и сразу же вцепился в меня взглядом. Глаза у него были странными, необычными. Большие, чистые, голубые, как два горных озера, с невероятно длинными ресницами. Он был красив, красив как девчонка. Помнится, я именно так тогда и подумал. У меня отчего-то тут же засосало под ложечкой, но тогда я решил, что это от голода: чашка кофе с утра – это все же маловато для моего организма. – Джаред, познакомься: это Колин Фаррелл, будущая мировая знаменитость. Колин, а это - Джаред Лето – тоже будущая мировая знаменитость.

Я невольно усмехнулся, заметив точно такую же ехидную ухмылку на губах Джареда. Он первым протянул мне руку. Я ее пожал, все еще проклиная это неудачное утро, и с удивлением ощутил, что этот парень как-то по-особенному сжал мою ладонь, при этом неотрывно глядя на меня из-под слегка опущенных век.

- Колин, очень рад с тобой познакомиться, - Джаред хлопнул меня по плечу, все еще не выпуская мою руку из своей теплой, сильной ладони. – Я многое о тебе слышал.

- Да? – только и смог переспросить я. Отчего-то все слова мгновенно улетучились из головы.

- Точно. Про тебя ходят разные байки. Например, что ты трахаешь все, что движется, и любишь бегать по отелям голышом, пугая несчастных горничных.

Я не помню, когда в последний раз краснел. Но в этот момент я, должно быть, был красный, как китайский флаг. Вся кровь разом прилила к моему лицу, и оттого, что этому парню удалось меня смутить, я разозлился на него еще больше.

- О да, у меня есть чем поразить морально неустойчивых женщин, - раздуваясь от негодования, зачем-то уточнил я, выдернув при этом руку из его руки. – Обычно после того, что им посчастливится увидеть, у меня нет отбоя от предложений провести приятный вечер в приятной компании.

- Да? – Джаред изумленно вскинул бровь. Казалось, он в самом деле заинтересовался. Во всяком случае, взгляд его стал даже чересчур серьезным. – У тебя такой большой прибор? Покажешь как-нибудь?

Еще секунда и я, наверное, врезал бы в его вызывающе красивое лицо, но он тут же легко и непринужденно рассмеялся, и вся моя злость мгновенно куда-то улетучилась. Я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться следом за оценившим шутку Джоэлом, пыхтя и краснея при этом еще больше.

- Ну прости, дружище, - Джаред снова похлопал меня по плечу, когда смог связно говорить. – Ты такой забавный, когда сердишься! У тебя, наверное, с утра какие-то проблемы?

Как он узнал?

- Да ерунда всякая, - проговорил я, ощущая, как на губах расплывается совершенно дурацкая улыбка. Этот парень действовал на меня, как удав на кролика. И я ощущал себя при этом ужасно глупо. Позор.

- Ну что, Стью Шеппард, - Джаред вскинул голову, мгновенно изменившись в лице. – Мне нужен новый агент, новый адвокат, новая пассия.

То была одна из его реплик. И передо мной сейчас стоял совсем другой человек: Бобби Фарбер, а не Джаред Лето. Потрясающе.

- Ну, Джаред, - вмешался в наш разговор Джоэл, прежде чем я успел среагировать на очередной вызов, - новую пассию я тебе не обещаю, но вот нового агента могу предложить.

- О, мистер Шумахер, только не Колина Фаррелла! – улыбнулся Джаред, подмигнув мне. – Мы с ним, вместо того, чтобы работать, будем проводить вечера за разговорами о девочках и машинах, и в результате разоримся оба!

- Это точно! Ну все, парни, пора за работу. У нас крайне мало времени. Джаред, иди к гримеру и костюмеру, а тебя, Колин, уже давно ждут на съемочной площадке.

Джаред на прощание помахал мне рукой и совершенно обезоруживающе улыбнулся.

Шагая следом за режиссером, я все никак не мог выкинуть из головы этот короткий разговор, без конца прокручивая все произнесенные мною слова, заново отвечая на колкие реплики Джареда. О, в своих мыслях это я заставлял его краснеть!

- Колин, черт возьми! – я, наверное, так погрузился в размышления, что не сразу услышал, что ко мне обращаются. – Говорю же – ты не надел пиджак! Куда смотрит Дэрил?! Живо к нему, мы и так слишком выбились из графика!

С Дэрилом, нашим занудой-костюмером, как раз все было понятно: я на него так наехал, что бедняга забыл про все на свете. Возвращаясь назад, я решил, что не стану его добивать, а только лишь по-быстрому возьму свой пиджак, если вообще застану там Дэрила.

Но в костюмерной, расположенной в одном из нескольких студийных трейлеров, примостившихся вдоль узких улочек этой части Нью-Йорка, Дэрила не было. Зато был кое-кто другой. Джаред. Увидев его, я невольно замер на пороге, совершенно не соображая, что бесстыдно пялюсь на его полуобнаженное тело.

Джаред стоял ко мне спиной, раздетый до трусов, и, согнувшись, пытался надеть на себя кожаные брюки. Меня поразила совершенная красота его тела. Упругие, рельефные мышцы рук, широкая спина, тонкая талия, узкие бедра, стройные ноги... Ни грамма лишнего веса: только мышцы, обтянутые изумительного оттенка гладкой кожей... Прежде чем я отогнал от себя наваждение, Джаред обернулся на шум. Его глаза блеснули совершенно особенным огнем, который он почти тут же погасил. Он выпрямился и повернулся ко мне лицом, так и не надев до конца свои брюки, повисшие у него на щиколотках. Я мог прочитать надпись Calvemn Kleemn на резинке его белых трусов. Едва не потеряв над собой контроль, я с трудом оторвал свой взгляд от того, что бугрилось сейчас под обтягивающей эластичной тканью нижнего белья.

- О, Колин! – как ни в чем не бывало воскликнул Джаред. – Ты как раз вовремя! Помоги мне надеть эти дурацкие штаны! Они слишком узкие, терпеть этого не могу! А то я тоже опоздаю.

- А... что... что я должен делать? – в ту минуту я себя буквально ненавидел за свой дрожащий голос. Я едва ли понимал, что со мной происходит. Я жил, нет, существовал тогда лишь только своими ощущениями.

- Просто схватишь покрепче за пояс, и будешь тянуть вверх. А я буду пытаться в них протиснуться. Хорошо?

- А... ммм... да... конечно.

- Колин? – вопросительный тон Джареда почему-то еще сильнее меня испугал. Он долгие несколько секунд буравил меня глазами. – Ты что, никогда не видел полуголого парня?

Черт, я готов был его придушить. Он надо мной издевался! И при этом безошибочно угадывал все, что творилось в моей душе! Осознавать это было невыносимо, особенно в ту минуту. Кажется, я снова безбожно покраснел.

- Колин, иди сюда, - почти промурлыкал Джаред. Ласково, чуть приглушенно. Его постоянно меняющиеся интонации в голосе сводили с ума. – Я же не кусаюсь. Просто помоги мне и все, хорошо?

- Да.

Я подошел ближе. Уставился на его аккуратные розовые соски, потом скользнул взглядом ниже, вдоль безупречно обрисованных мышц пресса, к впадинке на животе, ощущая при этом, как начинает кружиться голова, и уже ничего не соображая. От него просто веяло сексом. Соблазном. Животной похотью.

Я с трудом перевел взгляд на его лицо. Джаред смотрел на меня, слегка прищурившись. Его ресницы отбрасывали тень на голубую радужку, делая ее пронзительно синей. Зрачки пульсировали живой, притягательной чернотой. Рот был слегка приоткрыт, и меж белоснежных зубов едва подрагивал кончик языка. В те бесконечно долгие несколько мгновений я совершенно не осознавал, что со мной происходит.

Джаред первым разорвал связующую нить наших взглядов, но я готов был поклясться, что прежде в его глазах мелькнуло понимание. Он все про меня уже знал. Он нагнулся и подтянул брюки чуть выше колен, пока они не застряли на его бедрах. Потом просто сказал:

- Колин, возьмись за края и потяни вверх.

Мне пришлось наклониться. Я покрепче схватил мягкую черную кожу брюк с обеих сторон и потянул вверх, как он и просил. Джаред выгнулся, стараясь протиснуться в тесное пространство узких штанин. Я невольно уставился на его обтягивающие трусы, белым пятном выделявшиеся на фоне слегка загорелой кожи, но прежде, чем я осознал, что выпуклость под ними приобрела весьма внушительные размеры, я с ужасом понял, что шов на моих брюках уже давно впился в собственный окаменевший член.

Я был почти парализован. Точнее, я все еще двигался, старательно помогая Джареду надеть эти чертовы штаны, касаясь его теплой, мягкой кожи, слыша, как тяжело он дышит, изо всех сил стараясь подавить непреодолимое желание схватить этого развратника за задницу и не позволяя себе думать о том, что следовало бы сделать с ним впоследствии. Я был почти парализован морально: мне следовало тогда от него бежать, скрыться, чтобы никогда больше не видеть, но я упорно натягивал на него штаны, словно находясь под гипнозом.

Наконец, кожаное надругательство над человеческим терпением было благополучно надето на положенное ему место, и я отпрянул от Джареда, как ошпаренный. Он совсем не спешил застегивать ширинку. Наверное потому, что стянуть штаны вокруг этого топорщившегося великолепия сейчас все равно было просто невозможно.

Черт, это я – я!!! – пялюсь сейчас на эрегированный член парня??? Что, черт побери, со мной творится??

Ощутил во рту привкус крови. Это я нечаянно прикусил себе язык, почти не почувствовав боль.

- Колин, - на этот раз голос Джареда тоже слегка подрагивал. Он смотрел на меня в упор. - У меня проблема, ты же видишь. Может, заодно поможешь мне застегнуть молнию?

Паника завладела всем моим существом. В одно мгновенье я осознал, что сейчас на самом деле со мной произошло, и меня едва не стошнило.

- Может тебе еще и отсосать?! – выпалил я со злостью. - Да пошел ты к черту!

Резко развернувшись, я бросился к двери, на ходу опрокинув пластиковый стул.

Мне пришлось бежать в туалет, и там, уже не в силах бороться с самим собой, я почти сразу же спустил в унитаз, только лишь представив его упругое тело в собственных объятиях. А потом меня все-таки вывернуло наизнанку противной темно-коричневой жидкостью...

Обессиленный, я просидел какое-то время на унитазе, с ужасом понимая, что еще ни разу в жизни я, закоренелый гомофоб и известный бабник, не испытывал такого мучительно-сладостного возбуждения. Ни с одной из сотен женщин, прошедших через мою постель.

Джаред Лето – парень с удивительными глазами и безупречной фигурой – в одночасье свел меня с ума, круто поменяв всю мою жизнь.